Навигация:
ГлавнаяВсе категории → Образ города

Пути


Пути

Для большинства опрошенных пути являются первостепенными элементами, хотя их значимость широко варьируется в зависимости от степени знания города. Люди, слабо знающие Бостон, явно пытаются осмыслить город в категориях топографии, припоминая крупные районы, обобщенные характеристики и приблизительные взаимосвязи по направлениям. Те, кто знает город лучше, освоили хотя бы отчасти структуру путей. Они осмысляют город в категориях путей и определенности их взаимоотношений. Те же, кто хорошо знает город, в большей степени опираются на местные ориентиры и в меньшей — на районы или пути.

Не следует недооценивать потенциальный драматизм впечатлений и силу опознаваемости, содержащиеся в системе автомагистралей. Одна из жительниц Джерси-Сити, которая едва могла найти что-либо достойное описания в окружающем городском ландшафте, с восхищением принялась описывать тоннель Холланд. Другая подробно выразила свои ощущения: «Пересекаете Болдвин Авеню, и перед вами весь Нью-Йорк. Сначала жуткий уклон (Палисады)... и вот открытая панорама нижней части Джерси-Сити; спускаетесь с холма, и там уже все знакомо: вот тоннель, вот река Гудзон и все прочее... Я всегда смотрю направо, чтобы увидеть — если можно увидеть — статую Свободы... Потом смотрю вверх, чтобы увидеть Эмпайр Стейт Билдинг и понять, какова погода...».

Пути приобретают значимость различными способами. Особую роль играют, естественно, обычные маршруты: главные направления въезда в город, как Бойлстон-стрит, Сторроу Драйв или Тре-монт-стрит в Бостоне, бульвар Гудзон в Джерси-Сити или автомагистрали Лос-Анджелеса, становятся ключевыми для формирования образа. Препятствия движению, часто резко осложняющие структуру, в определенных случаях способны ее прояснить, собирая поперечное движение в несколько потоков, приобретающих доминантное значение. Так, Бикон Хилл в Бостоне, играя роль гигантской круговой развязки, повышает значение Кембридж-стрит и Чарлз-стрит. Чарлз-ривер, собирая движение на нескольких заметных мостах, каждый из которых отличается формой от других, несомненно, проясняет структуру путей. Точно так же Палисады в Джерси-Сити фокусируют внимание на трех улицах, которые последовательно пересекают их поверху.

Концентрация какой-то особой деятельности, сосредоточение какой-то функции вдоль улицы способны придавать ей выдающийся характер в сознании наблюдателей. Ярким примером служит Вашингтон-стрит в Бостоне: люди упорно ассоциируют ее с магазинами и театрами. Некоторые приписывают эти характеристики даже тем частям Вашингтон-стрит, где нет ничего подобного; многие с удивлением узнают, что Вашингтон-стрит тянется далеко за пределы района зрелищных учреждений. Лос-Анджелес дает много подобных примеров: Бродвей, Спринг-стрит, Скид Роу, Седьмая улица- во всех этих местах сосредоточение функции достаточно заметно, чтобы сформировать «линеарный район». Выясняется, что люди весьма чутко реагируют на интенсивность городской активности вдоль дороги и часто просто следуют по фарватеру уличного движения. Лос-анджелесский Бродвей распознается по толпе людей и автомобилям на улице, а бостонская Вашингтон-стрит — по непрерывному потоку пешеходов. Другие формы активности на уровне земли тоже способствуют запоминанию места — строительство у Южного вокзала или суета открытого рынка.

Специфика пространственных характеристик также усиливает образ определенных путей: очень широкие или очень узкие улицы, несомненно, привлекают к себе внимание. Кембридж-стрит, Коммо-нуэлс Авеню или Атлантик Авеню бостонцы выделяют по значительной ширине, и значение ширины или узости связано с общераспространенной ассоциацией, в соответствии с которой широкие улицы — это главные улицы, а узкие — боковые. Узкая Вашингтон-стрит является исключением из правила, но, поскольку контраст здесь еще усилен (высокие здания и густая толпа делают улицу еще уже) само это перевертывание привычных значений становится опознаваемым признаком. По крайней мере некоторые трудности ориентации в банковском районе Бостона и анонимность «решетки» Лос-Анджелеса вызваны, возможно, отсутствием такою рода пространственных доминант.

Характерные особенности уличного фасада тоже имеют большое значение для опознания пути. Так, Бикон-стрнт или Коммонуэлс Авеню различимы в значительной степени по фасадам зданий, выстроившихся вдоль них. Текстура замощения, думается, имеет гораздо меньшее значение, за исключением особых случаев вроде Ольвера-стрит в Лос-Анджелесе. Детали озеленения тоже относительно малозначимы, но большая масса зелени, как на Коммонуэлс Авеню, уже способна значительно усилить образ пути.

Уже само приближение к какой-то особенности городского ландшафта также способно придать пути повышенное значение, в этих случаях путь играет и вторичную роль — границы чего-либо. Так, Атлантик Авеню приобретает многое в своем значении за счет положения относительно причалов и залива, а Сторроу Драйв — относительно Чарлз-ривер. Арлингтон-стрит и Тремонт-стрит выделены тем, что одной стороной огибают парк, а Кембридж-стрит обязана ясностью образа тому, что окаймляет Бикон Хилл. Другие особенности, за счет которых некоторые пути выделяются среди других, сводятся к восприятию пути как такового или восприятию с этого пути других частей города.

Сентрал Артери приметна своей визуальной силой, так как пронизывает весь город, будучи поднятой на эстакаду. Мосты через Чарлз-ривер тоже видны с больших расстояний. Но уже автомагистрали Лос-Анджелеса зрительно скрыты на границе даунтауна, так как проходят в выемках или за стенами живой изгороди. Многие автомобилисты описывали даунтаун так, как если бы этих автомагистралей там вовсе не было, хотя и указывали, что их внимание резко обостряется, когда автомагистраль поднимается из выемки и взору открывается панорама.

В отдельных случаях пути выделяются чисто структурно, например Массачусетс Авеню, — то, как она пересекает множество путаных улиц, превращает ее в главный элемент образа Бостона. Большая часть путей в Джерси-Сити имеет именно такой чисто структурный характер.

Там, где главным путям недостает опознаваемости, где их легко путают между собой, неясным оказывается и весь образ города. В Бостоне постоянно путают Тремонт-стрит и Шомут Авеню, а в Лос-Анджелесе — Олив, Хоуп- и Хилл-стрит, Мост Лонгфелло в том же Бостоне часто путают с мостом Чарлз Ривер Дэм, возможно, потому, что по обоим идет транзитное движение и оба заканчиваются кольцевыми развязками. Все это создает вполне реальные трудности в городском уличном движении. Та же картина наблюдается и в Джерси-Сити.

Кроме опознаваемости пути должны иметь и непрерывность; эта очевидная функциональная необходимость постоянно подчеркивалась всеми опрошенными. Основное требование заключается в том, чтобы собственно путь (тротуар или аллея) тянулся беспрепятственно. Пути, отличающиеся всего лишь удовлетворительной степенью непрерывности, определялись в таком окружении, как Джерси-Сити, как надежные. Этими путями, хотя и не без трудностей, охотно пользуются приезжие.

Любопытно, что люди, отталкиваясь от непрерывности самого пути, строили обобщение и считали непрерывно сопутствующими к те его характеристики, которые в действительности имели локальный характер,

Но значение непрерывности еще шире: когда резко меняется ширина «канала» или когда прерывается пространственная последовательность, людям трудно осознать то, что они продолжают двигаться по тому же пути. Несомненно, что даже названия имеют существенное значение. Так, хотя Бикон-стрит в основном проходит через Бэк Бей, само название привязывает ее к Бикон Хиллу, а непрерывность повторения вывесок «Вашингтон-стрит» позволяет людям понять, как пройти через Саут-энд, даже если они совершенно не знают этого района. Существует известное чувство причастности, связанное с тем, что оказываешься на улице, которая, как следует из ее названия, продолжается до самого центра города, как бы далеко это ни было. Обратный пример — внимание, с которым относятся к совершенно невыразительным участкам бульваров Уилшир и Заходящего солнца в центре Лос-Анджелеса только потому, что дальше от центра эти бульвары обретают несомненную характерность. В то же время путь вдоль берега Бостонского залива, например, выделен многими только из-за того, что его названия постоянно меняются: Козуэй-стрит, Коммершл-стрит, Атлантик Авеню.

Пути характерны не только опознаваемостью и непрерывностью, у них есть и свойство направленности. Это легче всего обеспечивается наличием градиента, регулярного изменения какого-то качества, нарастающего в одном направлении. Наиболее ощутим градиент топографического характера — в Бостоне особенно на Кембридж-стрит, Бикон-стрит и Бикон Хилл. Фиксируется и градиент интенсивности функций, как на подходе к Вашингтон-стрит, или (уже в региональном масштабе) градиент нарастающей давности застройки при движении по автомагистрали к центру Лос-Анджелеса. В сравнительно бесцветном окружении Джерси-Сити дважды отмечалось наличие особого градиента, опирающегося на относительную обветшалость жилых домов.

Протяженная кривая — тоже градиент, так как она характерна постоянным изменением направления движения. Кинестетически это ощущается редко: физическое ощущение движения на повороте отмечалось только в бостонском метрополитене и на некоторых участках автомагистралей Лос-Анджелеса.

Когда в интервью упоминался изгиб улиц, речь, как правило, шла об отношении к визуальным «ключам». Так, поворот Чарлз-стрит у Бикон Хилл ощущался прежде всего по тому, как движение вдоль подступивших вплотную стен зданий усиливает визуальное восприятие изогнутости.

Люди обычно представляют себе исходную точку пути и пункт назначения, предпочитая точно знать, откуда начинается и куда ведет путь. Пути, ясно начинающиеся и ясно заканчивающиеся, легче опознаются, они позволяют связать образ города в единое целое и дают наблюдателю ощущение ясности местонахождения, когда он их пересекает. Одни представляют себе назначение пути обобщенно — например, городской район; другие предпочитают указывать определенные места. Один из опрошенных, предъявлявший повышенные требования к распознаваемости городского окружения, отмечал свое беспокойство при виде пучка железнодорожных путей в связи с тем, что он не мог назвать станции назначения идущих по ним поездов.

В Бостоне только у одной Кембридж-стрит ясные завершения: кольцевая развязка у Чарлз-стрит и Сколли Скуэр; у других улиц — только одно: у Коммонуэлс Авеню — Публичный парк, у Федерал-стрит — площадь Почты. Неясное завершение Вашингтон-стрит не дает ей стать сильным элементом городского ландшафта. В Джерси-Сити так и несостоявшееся слияние трех главных улиц, неподалеку одна от другой пересекающих Палисады, и полная, невразумительность их завершения создают ощущение путаницы.

Тот же тип различения завершений, что и создаваемый осевыми акцентами, может быть обеспечен самостоятельными элементами, которые видны у конца пути или у его иллюзорного завершения. В Бостоне такую роль играют Коммон неподалеку от завершения Чарлз-стрит или Капитолий штата у Бикон-стрит. Тот же эффект наблюдается на Седьмой улице в Лос-Анджелесе, зрительно замыкаемой отелем «Стэтлер», или на Вашингтон-стрит в Бостоне, где такую же роль играет Зал собраний «Олд Саут». В обоих случаях эффект обеспечивается легким отклонением направления пути, что помещает заметное здание на визуальную ось. Хорошо известные элементы, расположенные на одной из сторон пути, также могут служить указателями направления: Симфони Холл на Массачусетс Авеню или Бостон Коммон, примыкающий к Тремонт-стрит. В Лос-Анджелесе такую же роль играет даже относительно большая концентрация движения пешеходов на западной стороне Бродвея.

Если у пути установлено направление, можно определить свое местонахождение относительно его общей длины, осознать пройденное расстояние или то, которое предстоит пройти. Характеристики, обеспечивающие такое «взвешивание», обычно служат и определению направления, за исключением простого отсчитывания кварталов, которое не указывает направления, но облегчает вычисление расстояний. Многие из опрошенных пользуются этим «ключом», но чаще всего он применяется в регулярной решетке улиц Лос-Анджелеса, «Взвешивание» обычно осуществляется через определение последовательности знакомых ориентиров или узлов на пути. Сильным средством определения направления и взвешивания служит и возможность отметить место, где путь входит в опознаваемый район и затем покидает его. Примерами здесь могут служить в Бостоне Чарлз-стрит, входящая в Бикон Хилл от Коммон, или Саммер-стРит, входящая в район кожевенных и обувных предприятий, в направлении к Южному вокзалу.

Если у пути есть свойство направленности, мы получаем возможность выяснить меру его «встроенное», т.е. установить соотнесенность его направления с какой-то объемлющей системой. В Бостоне множество примеров «невстроенности» путей за счет одной и той же причины — незаметного, сбивающего с толку изгиба. Большинство людей не замечают поворота Массачусетс Авеню там, где ее пересекает Фальмут-стрит, и в результате карта Бостона в их представлении приобретает искаженный характер. Они считают Массачусетс Авеню прямой и заключают, что множество улиц, пересекающих ее под прямым углом, параллельны между собой. Трудности с Бойлстон-стрит и Тремонт-стрит порождены тем, что вследствие ряда мелких изменений направления они из почти параллельных становятся почти перпендикулярными одна другой. Атлантик Авеню ускользает от ясного восприятия, так как состоит из двух длинных кривых и еще одного прямого отрезка значительной длины; это путь, полностью меняющий направление, но при этом совершенно прямой на самом характерном своем участке.

В то же время более отчетливые изменения направления могут повышать визуальную ясность, так как сужают пространственный коридор и нередко создают эффективное обрамление для чем-то выделяющихся сооружений. Ганновер-стрит увенчана старой церковью, силуэт которой создает иллюзорное завершение улицы, а поперечные улицы Саут-энда приобрели дополнительную интимность за счет излома перед пересечением основных радиальных улиц. Ощущение пустоты, которую навязывает центру Лос-Анджелеса решетка его улиц, компенсировано изломами осей, закрывающими для наблюдателя вылет улиц наружу

Второй характерный тип отсутствия привязанности к городу в целом — резкая изоляция пути от окружающих его элементов. Например, в Бостон Коммон люди часто не уверены, каким путем следует воспользоваться, чтобы выйти к определенной цели за пределами Коммон, так как увидеть эту цель невозможно и внутренние улицы Коммон не привязаны к внешним путям. Сентрал Артери — еще более яркий пример, так как она сильнее обособлена от окружения. Дорога поднята на эстакаду, что не позволяет разглядеть смежные улицы, и дает возможность быстро, безостановочно проскочить весь город, так и не вступив в контакт с ним. Это уже скорее своего рода «автоземля», а не городская улица в нормальном смысле слова. Многие с большим трудом могли соотнести Артери с ее окружением, хотя и знали, что она соединяет Северный и Южный вокзалы. В Лос-Анджелесе автомагистрали тоже не ощущаются как что-то существующее «внутри» города и съезд на боковые рампы означает внезапную и полную потерю ориентации.

Недавние исследования указывающих знаков на новых автомагистралях показали, как полная обособленность от окружения приводит к тому, что каждое решение о повороте принимается в стрессовом состоянии, без соответствующей подготовки. Даже у опытных водителей обнаружилось удивительное неведение относительно системы автомагистралей и их соединений, и они остро нуждались в общей ориентации в целостном ландшафте.

Другие примеры обособления — железные дороги и метрополитен. Заглубленные линии бостонского метро невозможно связать с окружением,' за исключением тех пунктов, где они выныривают на поверхность, чтобы пересечь реку. Входы на станции могут играть роль стратегических узлов в городе, но связь между ними осуществляется невидимо. Метро — это совершенно отчужденный «нижний мир», и весьма любопытной представляется проблема его включения в структуру целого.

В Бостоне вода, омывающая полуостров, служит тем базисным элементом ландшафта, к которому могут быть подвязаны все пути: решетка Бэк Бей соотносится с Чарлз-ривер; Атлантик Авеню связана с заливом; Кембридж-стрит выводит от Сколли Скуэр прямо на реку. Бульвар Гудзон в Джерси-Сити, несмотря на частые повороты, всегда сопрягается с длинным полуостровом между Хэкенсэк и Гудзоном. Решетка Лос-Анджелеса обеспечивает естественное взаимоувязывание улиц даунтауна, нарисовать основной рисунок на схеме не представляет труда, даже если одну улицу путают с другой. Однако многие испытывают затруднение в ориентации из-за того, что эта решетка повернута под неопределенным углом как к океанскому берегу, так и к странам света.

Когда перед нами более одного пути, их пересечение приобретает принципиальное значение для принятия решения. Простейшее пересечение под прямым углом осваивается наиболее легко, особенно если его форма выявлена и усилена дополнительными элементами. Как показали интервью, самый известный перекресток в Бостоне — у Коммонуэлс Авеню и Арлингтон-стрит. Это зрительно очевидная Т-образная форма, закрепленная пространственной композицией, озеленением, рядами автомобилей, самой значимостью соединяющихся путей. Перекресток Чарлз-стрит и Бикон-стрит тоже хорошо известен: его абрис подчеркнут сходящимися краями Коммон и Публичного парка. Пересечения некоторых улиц с Массачусетс Авеню также легко читаются и запоминаются, возможно, в связи с тем, что эти прямоугольные соединения ярко контрастируют с основным характером центра.

Для некоторых людей путаные пересечения улиц, идущих под разными углами, являются одной из характернейших особенностей Бостона. Перекресток, имеющий более четырех углов, почти всегда осложняет ориентацию. Так, опытный диспетчер такси, почти в совершенстве знающий структуру путей города, признался, что перекресток в пять углов у Чёрч Грин на Саммер-стрит — одно из двух мест в городе, которые вызывают у него затруднения. Второе- круговая развязка с множеством улиц, вливающихся через краткие интервалы в невнятную по очертаниям кривую.

Но само по себе число сходящихся путей еще не решает дела. И пересечение в пять углов может оказаться ясно читаемым, как на Копли Скуэр в Бостоне, где композиционно упорядоченное пространство и выделенность самого узла из общего фона позволяют установить угловые отношения между Хантингтон Авеню и Бойлстон-стрит. Напротив, Парк Скуэр — простой перекресток, но отсутствие визуальной формы мешает уразуметь его нехитрую структуру. На многих перекрестках Бостона не только сходится множество путей, но и опознаваемая последовательность пространственного



Рис. 1. Бостон. Кольцевая развязка Тоннель Авеню


коридора совершенно утрачивается в столкновении с хаотической пустотой площади.

Возникновение подобных хаотических перекрестков нельзя отнести лишь за счет случайностей исторического формирования. Развязки современных автомагистралей носят еще более запутывающий характер, проявляющийся еще острее, поскольку здесь господствуют высокие скорости. Так, несколько жителей Джерси-Сити не без ужаса говорили о форме кольцевой развязки Тоннель Авеню.

Существенные проблемы восприятия возникают и тогда, когда путь разветвляется под малым углом, образуя два пути, близких по значимости. Примером может служить разветвление Сторроу Драйв на старую Нэшуа-стрит, ведущую к Козуэй — Коммершл — Атлан-тик, и недавно построенную Сентрал Артери. Эти пути часто смешивают, что приводит к нарушению единства образа. Никто из опрошенных не мог представить оба пути одновременно: на картах, которые они рисовали, один из этих путей трактовался как продолжение Сторроу Драйв. Аналогичная проблема возникает с осознанием последовательного разветвления слегка расходящихся главных линий системы метрополитена.

И все же до тех пор, пока несколько важных путей сохраняют постоянную соотнесенность между собой, их удается представлять в виде простой структуры независимо от мелких отклонений внутри нее. Уличную сеть Бостона невозможно привести к подобной образной схеме, исключая параллельность Вашингтон-стрит и Тремонт-стрит. Систему автомагистралей в Лос-Анджелесе, систему бульвара Гудзон с тремя пересекающими его путями, триаду бульваров Сайд, Гудзон и Берген с регулярными поперечными связями между ними в Джерси-Сити — все это удается образно представить как полную структуру.

Для человека, привыкшего двигаться в автомобиле, требования одностороннего движения осложняют образ структуры путей. Своего рода вторая сигнальная система возникает в сознании диспетчера такси именно для того, чтобы совладать со сложностью движения, — для всех прочих Вашингтон-стрит просто не проходит через Док Скуэр, поскольку с обеих сторон путь открыт только в одном направлении.

Большое число путей может восприниматься как целостная сеть, если повторяющиеся отношения между путями относительно регулярны и потому предсказуемы. Удачным примером может служить решетка улиц Лос-Анджелеса: почти каждый мог без труда нанести па карту до двадцати путей, правильно соотнесенных между собой. В то же время сама эта регулярность чрезвычайно осложняла для них задачу отличить один путь от другого.

Любопытным примером сети является зона Бэк Бей в Бостоне. Ее регулярность примечательна по контрасту с остальной частью центра — эффект, который встречается в американских городах очень редко.



Рис. 2. Бостон. Район Бэк Бей


При этом регулярность не лишена характера. Каждый легко отличал продольные улицы от поперечных, почти как в Манхаттане. Каждая из продольных улиц обладает индивидуальным обликом — Бикон-стрит, Марлборо-стрит, Коммонуэлс Авеню, Ньюбери-стрит; поперечные же улицы служат как средство отсчета расстояний. Отношения ширины улиц, размеров квартала, фасадов домов, систем вывесок, отношения длин и числа двух типов улиц, их функциональной значимости — все способствует усилению этой дифференциации. В наименовании поперечных улиц использован алфавитный порядок как средство определения местонахождения подобно числовому порядку в Лос-Анджелесе. Таким образом, регулярный рисунок приобрел определенную форму и характер.

С другой стороны, Саут-энд, обладающая топологически идентичной формой (длинные параллельные улицы, соединенные короткими) и теоретически воспринимаемая как регулярная решетка, значительно слабее по рисунку. Главные и второстепенные улицы и здесь различаются шириной и типом использования, а некоторые из второстепенных улиц более характерны, чем в зоне Бэк Бей. Но здесь нет аддивндуализации главных улиц, Авеню Колумба трудно отличить от Тремонт-стрит или от Шомут Авеню, и эта их взаимозаменяемость отражена во многих интервью.

Типичное для людей стремление свести свое окружение к некоторой регулярности касается и Саут-энд. Они пытаются организовать пути в геометрические сети, не обращая внимания на искривления или пересечения не под прямым углом. Люди воспринимают центр Лос-Анджелеса как сеть, игнорируя существенные искажения у восточной границы центра. Иные даже настаивали на том, чтобы свести лабиринт улочек банковского района в Бостоне к рисунку шахматной доски! Внезапный и в особенности маловразумительный переход от одной решетчатой системы к другой решетчатой или какой-то иной резко сбивает с толку. Так, лос-анджелесцы нередко совершенно теряли ориентацию в районе к северу от Первой улицы или к востоку от Сан-Педро.



Похожие статьи:
Создание общественных укрытий

Навигация:
ГлавнаяВсе категории → Образ города

Статьи по теме:





Главная → Справочник → Статьи → БлогФорум