Навигация:
ГлавнаяВсе категории → Образ города

Тактика сохранения


Тактика сохранения

Есть несколько путей обработки ценимого фрагмента исторического окружения. Все, что уцелело, может быть спасено от разрушения просто переносом из угрожаемой зоны. Уцелевшее может быть восстановлено путем ремонта и некоторого приведения в порядок. Или это уцелевшее может быть реконструировано в виде тщательной копии «первоначального» состояния. Последнее делается с использованием материалов, извлеченных из руин и заново обработанных, из новых материалов, изображающих собой старые, или даже неприкрыто новых материалов. Иными словами, патину времени можно или поддерживать, или имитировать, или устранять. Там, где мы встречаем откровенную полную реконструкцию с использованием нового материала, на новом месте, создание впечатления новостройки может быть сознательно поставленной целью, достижение которой иногда требует даже соответствующих деталей меблировки и иной раз костюмированных актеров. Такая реконструкция обычно шокирует современные вкусы (греческие храмы в свое время были кричаще раскрашены), тем более, что после дополнительных она может показаться просто смешной. Но она же может стать мощным средством оживления прошедшего для массовой аудитории.

Официальная классификация, проводимая обществами охраны памятников, обычно рассматривает ряд ступеней — от минимального до максимального вмешательства: от сохранения через консервацию и реставрацию к реконструкции и перемещению на новое место вплоть до создания полного новодела. Но за этой простой схемой скрыто немало тонкостей, непременно вызывающих дискуссии. В самом деле, что, например, предпринять с позднейшими дополнениями к первоначальной структуре памятника? Так как в действительности исторические памятники пережили ряд существенных изменений, в них по-разному жили их сменявшие друг друга обитатели, а представлять древние сооружения принято так, как если бы они строились сразу как потенциально вечные, то дискуссии могут быть и горячими, и схоластическими одновременно. Это тем более так нз-за того, что наши взгляды на саму историю постоянно меняются. Палатка Роберта Скотта в Антарктиде, не используемая со времени его трагической экспедиции 60 лет назад, существует в целости в полярной стуже: бумаги, пища, оборудование — все так же, как и было. Результирующий эффект чрезвычайно силен, так как соответствует нашим стремлениям остановить минувшее, но восстановить обстоятельства, способные породить такой эффект, по меньшей мере было бы затруднительно.

Нередко древнее сооружение реконструируется через регулярные интерпалы, причем сохраняются не столько материалы, сколько сама форма. Контур Белой Лошади близ Уффингтона все еще вилетт на холме вопреки ее 2000-летнему возрасту, потому что его ежегодно обновляют «чисткой». Храм в Исэ, полностью выстраиваемый заново на новом месте каждые 20 лет, сохраняет наиболее примитивную форму сооружения во всей Японии. Подобная периодическая рекон струкция — уже в силу того, что она не сводится к разовому усилию, — позволяет избежать ряда трудностей, о которых мы здесь рассуждаем.

Согласно иной доктрине, необходимо сохранять или реставрировать одну лишь внешнюю оболочку, приспосабливая к современным целям любые перестройки в интерьере. Тем самым «наружное» есть общественно значимая ценность, памятник, и подлежит охране, тогда как «внутреннее» носит частный характер, подвижно и свободно. С этой доктриной соединена антипатия к неиспользуемому, или «музейному», окружению. Но и в этом случае приходится принимать трудные решения: дихотомия интерьер — экстерьер — это, конечно же, удобная форма различения, но какие модификации следует на самом деле считать допустимыми? При реконструкции блокированных домов Нэша вокруг Риджент-парка в Лондоне с целью приспособления их к нуждам современных оффисов фасады были перестроены в соответствии с первоначальным их обликом и к тому же была подделана часть прежнего убранства интерьеров, чтобы подчеркнуть характер внешнего вида. Какие виды современной деятельности могут быть оставлены в охраняемой среде? До какой степени современные удобства (сколь бы ни были они деликатно встроены) нарушают чувство исторической подлинности? Так, в колониальном Вильямсбурге керамика ванных комнат воспринимается как шок. А что делать в тех случаях, когда интерьер и экстерьер почти невозможно разорвать, как это свойственно крупным общественным зданиям или культивированным ландшафтам?

Строгая консервация — наиболее пессимистическая доктрина, согласно которой любая реконструкция ошибочна и фальшива и, следовательно, время трактуется как процесс обидного, но неуклонного распада. Мы можем защищать только то, что еще существует, с помощью средств, преимущественно пассивных, но включающих и перенос в специально защищенное место (тогда, скажем, потеря музея способна погубить весь концентрированный трудом поколений багаж). Объект консервации можно сделать более пригодным для обозрения публики, но процесс деградации тем самым лишь замедляется, но не прекращается.

Существует также чисто интеллектуальная точка зрения, согласно которой главная цель — как можно больше и точнее узнать прошлое. При этом сохранение, использование или экспонирование отходят, безусловно, на второй план. Тогда вполне оправданно вскрыть руины и закопать их снова после осмотра, чтобы они нетронутыми сохранились для последующих поколений ученых.

Определение смысла консервации столь же раздражает, как и доктрина в целом. Какие фрагменты окружения мы должны пытаться сохранять или реконструировать и каковы гарантии исторической оценки? Что мы хотим: найти свидетельства изменения климата или любое выражение традиций, или мы все же оцениваем прошлое, отбирая более значительное, и откладываем в сторону все, что сочтем наилучшим? Должно ли сохранять предметы потому, что они связаны с важными историческими персонажами или событиями? Потому что предметы уникальны или почти уникальны или, напротив, потому, что они наиболее типичны для своего времени? В связи с их ролью коллективного символа? Из-за их качеств, существенных для настоящего? В связи с их особой полезностью в роли источников знания о прошлом? Или можно попросту (как мы чаще всего и делаем) предоставить случаю осуществить за нас выбор и сохранить для следующего века все то, что смогло уцелеть от прошедшего?

Все эти вопросы возникают вследствие неясности отношения к минувшему, невнятности бесконечного процесса изменения окружения и отсутствия договоренности относительно целей сохранения. Память не в состоянии удерживать все; будь иначе, обилие сведений просто затопило бы нас. Память — это результат процесса отбора и такой группировки отобранного, что оно оказывается под рукой в нужных ситуациях. В ней должны также существовать и какие-то случайные залежи, позволяющие нам обнаруживать неожиданные взаимосвязи. Однако подобная безмятежная ясность возможна только в том случае, если припоминание есть в сущности выхватывание того, что исполнено смысла.

Любой предмет, любое событие, любой персонаж — «исторические». Пытаться сохранить прошлое целиком равносильно отказу от жизни, и мы отбрасываем предметные свидетельства прошлого точно так же, как вообще забываем. Для того, кто поглощен действием или пониманием настоящего, прошлое несущественно, если описание настоящего способно дать ему лучший или более сжатый анализ ситуации, на основании которого он может строить свои действия. События прошедшего нередко существенны и ценны для рассмотрения возможностей настоящего, через них можно усмотреть причины или возможные результаты. В других случаях эти события могут дать нам чувство пропорции, облегчающее тяжесть современных трудностей. Но подобные причины и возможности нужно еще создать и выбрать из мусорной кучи истории. И впрямь могут быть старые кривды и минувшие страсти, от которых настоящему лучше держаться подальше.

«Человек, — сказал Ницше, — должен иметь силу порвать с прошлым». «История — кошмар, из которого я стараюсь вырваться», — восклицает Стефен Дедалус в «Улиссе». Совсем новое окружение часто рассматривалось как побег из прошлого, даже если обнаруживаемая в новом свобода оказывалась меньше ожидавшейся. Сейчас мы предпочитаем отбирать и тем самым создавать свое прошлое, превращая его в часть живого настоящего.



Похожие статьи:
Создание общественных укрытий

Навигация:
ГлавнаяВсе категории → Образ города

Статьи по теме:





Главная → Справочник → Статьи → БлогФорум