Навигация:
ГлавнаяВсе категории → Образ города

Упаковка времени


Упаковка времени

Можно попытаться представить себе мир, в котором внешнее время ритмически соответствовало бы субъективному, как это и происходит в мечтах, воспоминаниях и сновидениях, где события свободно ускоряются и замедляются. Мгновения наслаждения могли бы растягиваться, моменты страдания сжиматься, сон укорачиваться, а бодрствование удлиняться. Но в таком мире вся социальная координация распалась бы в одно мгновение и человек лишился бы индикаторов времени, за исключением тех, которые отражают лишь его собственные чувства. Исследования, осуществленные в пещерах и в Антарктиде, уже продемонстрировали нестабильность, деформированность и трудность пребывания в окружении, полностью лишенном внешнего времени. Милая фантазия оборачивается кошмаром. Мы действительно манипулируем временем, погружаясь в мечтания, но внешний социальный мир требует того, чтобы к нему постоянно прислушивались, и уже потому нуждается в стабильной структуре времени, Более того, именно наше общество является интенсивно программируемым, и потому часы столь вездесущи и нередко даже минимальные промежутки времени фиксируются со всей тщательностью.

Можно представить себе несколько измерений, по которым могла бы варьироваться структура времени:
а) «зерно», или размер и точность, отрезков, на которые делится время;
б) периодичность, или продолжительность, времени, в пределах которого происходят события;
в) амплитуда, или размер, колебания в пределах цикла;
г) темп, или скорость, с которой происходят события;
д) синхронизация, или степень, с которой циклы и необратимые изменения совпадают по фазе — начинаются и завершаются вместе;
е) регулярность, или степень, с которой предшествовавшие характеристики сохраняются тождественными;
ж) ориентация, или степень, с которой внимание сосредоточено на прошлом, настоящем или будущем.

Мы привыкли к тому, чтобы представлять себе все эти меры плотно связанными вместе. Мы считаем «естественной» и, может быть, неприятной, но неизбежной следующую комбинацию: тонкозернистое, с коротким периодом, с большой амплитудой, быстрое, синхронизированное, регулярное, ориентированное на ближайшее будущее. Тем не (енее иные комбинации не только возможны, но и обладают преимуществами. Так, например, крупнозернистая, но синхронизированная структура может быть практичной. Но, может быть, разнообразие структур времени могло бы более соответствовать индивидуальным потребностям и характеристикам различных форм поведения?

Соответствие 24-часовому циклу, твердо встроенному в природу и нашей планеты, и наших организмов, затрудняет манипулирование темпом изменений. Любая местная группа, имеющая темп изменений, который воспринимался бы как заметно ускоренный или замедленный по отношению к окружению, оказалась бы изолированной или подавленной. Более чем сомнительно, что нам удалось бы манипулировать темпом изменений в социальной системе сколько-нибудь продолжительно, да и не настолько мы еще мудры, чтобы определять оптимальные темпы. «Замедленные» зоны могут существовать ограниченный период времени, являясь подходящим убежищем для тех, кого ошеломляет нормальный темп перемен. Некоторые религиозные общины, старые жилые районы или «отсталые районы» обладают именно такими характеристиками. Они очаровательны, если только членство или обитание в них оказывается добровольным (часто это не так) и если всегда остается возможность «включиться» Б норму.

Как одно из возможных решений некоторые зоны могут быть систематически отстающими — меняющимися в том же ритме, что и все окружение, но принимающими перемены только после какого-то промежутка запаздывания. Так, широкое распространение автомобиля с опозданием на 20 лет и к тому же в несколько модифицированных формах, подсказанных опытом, было бы весьма мудрой политикой. Результатом такого относительного отставания был бы более спокойный шаг и соответственно возможность избежать тех перемен, которые оказались нежелательными. Темп мог бы замедляться и за счет сдерживания скорости передачи информации, вроде замены ежедневной газеты еженедельником или телефона почтой.

Прямо противоположная возможность — это регион, ориентированный на будущее, вечно экспериментирующий с предполагаемыми изменениями до того момента, как они приобретут всеобщий характер, ускоряющий темп перемен за счет испытания все новых вещей или рисунков поведения и отбрасывания всего того, что не подтвердит свою ценность. Соответственно и темп информации резко повышается. Мир моды, мир столичной элиты имеет нечто от этой схемы.

Естественно, что обе названные схемы были бы совершенно искусственны и могли бы поддерживаться дорогой ценой. Впрочем, они все равно не смогли бы удержаться в чистой форме: «отсталая зона» не могла бы, например, воздержаться от использования нового средства против раковых заболеваний. Однако в границах разумного, если бы участники эксперимента осуществили свободный выбор и были согласны на издержки, некоторые манипуляции временем могли бы оказаться полезными.

Необходимо и специфическое окружение для тех, кто по своему темпераменту относится к категории ориентированных на настоящее. Это микромиры, для которых характерны прямые решения, частые праздники и другие события, подвижность, короткая подготовка и быстрая реализация, возможность быстрого узнавания, спонтанность собраний, опрокидывания структуры времени, случайные встречи и возможности, неопределенность социальной организации. Здесь будет меньше накапливаться или запоминаться, но привлекательность свободного, иррегулярного группового времени может доставлять особенное удовольствие. Существует безусловное преимущество в тесных, но ограниченных во времени межличностных отношениях — недаром случайному попутчику так легко рассказать свою жизнь. Ни обязательность, ни интимность не зависят всецело от длительности связи.

Именно этим характеризуются курорты, «забегаловки» или «сообщества на один момент» — места, так сказать, чистого существования. Но вне кратковременности эти особенности должны быть поддержаны каким-то движением к новой, по-своему стабильной схеме отношений, каким-то поощрением к расширению переживаемого настоящего, к его связи с прошлым и будущим. Все это ярко представлено в экспериментировании со стилем жизни современной молодежи*. «Выпасть» — значит бежать от жестких распорядков городской жизни, «повернуться» — значит искать вневременное™ (иллюзорной) и глубокого погружения в ритмику сиюминутного.

Возможно, что некоторые эксперименты по изменению периодичности или циклов времени можно осуществить. Ни по биологическим, ни по климатическим причинам мы не можем освободиться от суточного и годового ритмов, но более медленное или быстрое, но согласованное циклическое строение внутри этих ритмов вполне возможно. Так, есть доказательства естественного 90-минутного ритма пробуждения и поддержания внимания. С другой стороны, сугубо искусствен ритм недели, опирающийся на когда-то реальный религиозный и экономический базис, давно утерявший всякий смысл. В других культурах бытовали совершенно иные схемы. Римляне отсчитывали дни назад от ид и нон месяцев, к которым, казалось, устремлялось само время. Этот тип отсчета включал более длительные последовательности, чем в нашей системе, и они яснее были сфокусированы на некоторых ключевых пунктах. Племя лувале в Замбии использует подвижный 11-дневный период: сегодня плюс четыре дня назад и шесть вперед.

В одних сферах поведения нужна мелкая и деликатная упаковка времени, в других она может быть грубой и неоформленной, ведь исторически совсем недавно время отсчитывалось только при огрублении до часа. Мы и сами часто пользуемся огрублением такого рода в общественной жизни. В самом деле, разные виды деятельности организуются в такие периоды, в которых время построено по-разному и различно ценится. В групповых спортивных играх есть и 20-минутный период в хоккее, и 15-минутный в футболе**, 12-минутный период в баскетболе, и отсутствие фиксированной длины периода в бейсболе. И темп целого, и внутренняя цикличность, и варьируемость интенсивности происходящего — все это меняется в зависимости от конкретного типа игры. К тому же между временными пакетами есть нейтральные зоны — маленькие перерывы, в пределах которых можно наслаждаться потреблением времени без боязни «потерять» его. Мне нужен этот пример, чтобы лишний раз агитировать за более свободное дробление времени, высвеченное моментами четкого и точного расчленения.

Наиболее распространенный стресс связан, однако, с самой синхронизацией в процессе координирования нашего времени с чужим. Морис О'Салливен, описывая свое детство на островке близ Ирландии, рассказывает о первом путешествии в Дублин и об ужасе, в который привела его точность движения поездов. Синхронизация на его родном острове была огрубленной и весьма несложной, управляющейся только сменой освещения в течение дня и осуществляющейся за счет терпеливого ожидания.

Синхронизация часто тяготеет над нами. Совместное действие доставляет удовольствие в танце, в церемониях, в музыке, в ритмизированном физическом труде. Но когда действие затягивается и не поддержано прямым ритмом, заданным наблюдением за другими, действующими согласованно, навязывание внешнего времени угнетает. Еда, отдых, подъем в одно и то же время могут не соответствовать ни нашим общим, ни сиюминутным предпочтениям. Но ведь даже наш отдых, как правило, темперирован, и одно из главных удовольствий в затянувшейся за полночь встрече или при раннем вставании заключено в чувстве бегства из диктата времени. Одно из важнейших преимуществ жизни, посвященной индивидуальному творчеству, заключено в том, что она идет по «свободному» расписанию. И все же вся социальная координация зависит от четкой синхронизации, и без наличия определенного графика индивидуальное поведение тоже теряет ориентацию.

В больших городах объем наличных услуг и служб настолько велик, что в них возникает некоторая дифференциация расписаний и даже возможность круглосуточного функционирования, опирающегося на статистические правила распределения нагрузки. Таким образом, в любом отрезке предпочитаемого времени существует достаточно большая группа, с которой можно синхронизировать собственное поведение. При этом всеобщая выгода заключена в выравнивании «пиковых» нагрузок и большей эффективности функционирования. Градостроители часто предлагают локализованные зоны круглосуточной среды, постоянной деятельности, но это не столь существенно в сравнении с возможностью видеть, что некая деятельность постоянно где-то доступна. Тогда «совы» и «жаворонки» прекрасно смогут сосуществовать и каждый при желании может скользнуть в другую схему организации времени.

Средневековый город был этому полной противоположностью: во Флоренции твердо считалось, что ночью на улице могут находиться одни преступники, и поэтому все ночные пешеходы задерживались стражей. В наше время уменьшение безопасности на улице вновь стало ограничивать свободу во времени. Люди чувствуют себя спокойно лишь в обычные часы, в присутствии других людей.

Попытки формализовать многоуровневое расписание не были слишком успешны. В первые годы Советской власти в СССР была введена скользящая пятидневная неделя во имя более эффективного использования ресурсов, но вскоре от нее отказались. Целью была не большая свобода во времени, а большая производительность; люди оказались вовлечены в недельные циклы, которые не сходились по фазе, не будучи при этом качественно различными. При этом приходилось испытывать все неудобства отсутствия синхронизации с другими. В США некоторое расшатывание между временем работы и бытия происходит периодически, когда люди приспосабливаются к сезонным перегрузкам, но попытки ввести скользящие часы работы встречают сопротивление. В то же время ночные смены, равно как и специальные ночные или праздничные услуги, приобрели широкое распространение.

Ни синхронизацию, ни параллельные расписания нельзя вводить без острой необходимости. Там, где синхронизация действительно нужна, ее следует поддержать какими-то поддающимися восприятию «ключами», вызывающими чувство общности задачи. Так, когда необходимо объединенное усилие, чтобы поднять тяжесть, ритмическая песня ставит четкий акцент. Тип синхронизации, необходимый в индустриальном производстве, ни в коем случае не может быть перенесен в другие области. Абсолютная координация вполне достижима за счет устанавливаемых по соглашению моментов, в которые все участники рабочего процесса собираются вместе, тогда как все оставшиеся часы планируются индивидуальным образом. Дело в том, что западное общество проявило гораздо большую ригористичность по отношению ко времени, чем это действительно необходимо. Оно некритическим образом перенесло регламентацию производственного конвейера на совершенно другие сферы жизни... Но даже и в производстве есть основания надеяться на наступление момента, когда машины будут столь тщательно синхронизированы между собой, что человек обретет значительно большую свободу.



Похожие статьи:
Создание общественных укрытий

Навигация:
ГлавнаяВсе категории → Образ города

Статьи по теме:





Главная → Справочник → Статьи → БлогФорум