Навигация:
ГлавнаяВсе категории → Образ города

Вообразммость


Вообразммость

Поскольку нас интересует предметное окружение в роли независимой переменной, мы будем искать предметные качества, которые соответствовали бы атрибутам опознаваемости и структуре мысленного образа. Это приводит к необходимости определить то, что лучше всего назвать вообразимостью, — такое качество материального объекта, которое может вызвать сильный образ в сознании произвольно избранного наблюдателя. Это такие формы, цвет или композиция, которые способны облегчить формирование живо опознаваемых, хорошо упорядоченных и явно полезных образов окружения, о качество можно было бы также назвать читаемостью или, быть может, видимостью в усиленном смысле, когда объекты не просто можно видеть, но они навязывают себя чувствам обостренно и интенсивно.

Полвека назад Стерн обсуждал такое качество у художественного предмета, назвав его очевидностью. Хотя искусство, конечно же, несводимо к одному лишь этому свойству, Стерн считал, что одной из его двух базисных функций является «создание образов, которые благодаря ясности и гармонии формы удовлетворяют потребность в непосредственной постижимости видимого». По мнению Стерна, это необходимая первая ступень к выражению внутреннего содержания.

Легковообразимый в указанном смысле город будет казаться хорошо сформированным, ясным, примечательным, побуждающим внимание и соучастие зрения и слуха. Чувственное проникновение в такое окружение будет не только и не столько упрощенным, сколько расширенным и углубленным. Это город, который со временем будет постигаться как целостная картина, состоящая из многих различимых частей, ясно связанных между собой. Уже знакомый с ним восприимчивый наблюдатель может впитывать все новые впечатления без разрушения имеющегося у него обобщенного образа, и каждый новый импульс будет затрагивать множество ранее накопленных звеньев. В таком городе он может легко ориентироваться и легко передвигаться, отдавая себе отчет в том, что его окружает. Венеция может служить примером такого окружения, обладающего высокой степенью вообразимости. В США хочется назвать некоторые фрагменты Манхаттана, Сан-Франциско, Бостон и, наверное, Чикаго со стороны озера Мичиган.

Все это соответствует нашему определению. Идея вообразимости не обязательно означает нечто жестко фиксированное, ограниченное, точное, унифицированное или регулярно упорядоченное, хотя может и включать любое из этих качеств. Эта идея не означает также что-то непременно охватываемое с одного взгляда, очевидное или элементарное. Окружение в целом должно быть приведено к очень сложной системе, тогда как слишком очевидный образ скоро наскучивает и способен выявить лишь немногие черты живого мира.

Поскольку формирование образа — двусторонний процесс, объединяющий наблюдателя и наблюдаемое, существует возможность усилить образ или переучив наблюдателя, или перестроив окружение. Можно выдать зрителю символическую диаграмму, показывающую ему, как все в мире взаимосвязано, — карту или набор печатных инструкций. До тех пор, пока можно сравнивать действительность с диаграммой, есть некий ключ к взаимоотношениям вещей. Можно даже создать машину, дающую указания, что недавно и было сделано в Нью-Йорке. Подобные устройства весьма полезны для получения сводных данных, например, о транспортных пересадках, но они должны работать, чтобы можно было ориентироваться с их помощью, да и в само устройство нужно непрерывно вводить поправки на изменения действительности. Случаи умственных расстройств в достаточной мере иллюстрируют степень стресса и усилий, сопровождающих тех, кто пытается полностью положиться на подобные средства. К тому же в этом случае исчезают опыт установления взаимосвязей, глубина живого образа.

Можно, конечно, натренировать наблюдателя. Браун отмечает, что лабиринт, через который предложили пройти испытуемым с завязанными глазами, показался им вначале неразрешимой проблемой 18]. После повторений некоторые части рисунка пути, особенно его начало и конец, стали знакомыми, и по ним устанавливался характер участка. Наконец, когда испытуемым удалось научиться проходить лабиринт без ошибки, вся система стала казаться знакомой местностью. Де Сильва описывает случай с мальчиком, который, казалось, обладал «автоматической» ориентацией по странам света, по, как выяснилось, он тренировался с раннего детства (под руководством матери, которая не могла различать правое и левое) различать «восточную сторону веранды» и «южный конец гардероба».

Отчет Шиптона о разведке подъема на Эверест содержит яркий пример такого обучения. Двигаясь к Эвересту с нового направления, Шиптон немедленно опознал пики и лощины, которые он хорошо знал с северной стороны. Однако сопровождавший его проводник шерп, которому оба подхода были равно, известны, никогда не отдавал себе отчета в том, что это те же самые ориентиры, и был радостно удивлен такому «открытию».

Килпатрик описывает процесс обучения восприятию, когда новые импульсы не укладываются в прежние рамки образа. Этот процесс начинается с наложения описания гипотетических форм, способных объяснить новые импульсы, на сохраненные иллюзии восприятия ранее виденных форм. Личный опыт большинства из нас подтверждает устойчивость иллюзорного образа в течение долгого времени, когда его неадекватность логически уже установлена. Мы всматриваемся в лесную чащу и видим только солнечные блики на листьях, но предупреждающий звук говорит нам, что где-то там спряталось животное. Теперь спрятавшееся животное можно обнаружить по блеску его глаз. Повторение опыта изменяет весь ход восприятия, и наблюдателю уже не нужно сознательно отыскивать признаки, выдающие присутствие животного, дополнять прежнюю мысленную конструкцию новыми данными. У него уже сложился образ, который «сработает» и в новой ситуации, так как кажется естественным и верным. Просто внезапно спрятавшееся животное «очевидным образом» распознается среди листвы.

so4ho так же нам необходимо научиться видеть спрятанные формы в наших расползшихся во все стороны городах. Мы не при учены упорядочивать и представлять себе искусственное окружение столь крупномасштабного характера, но сама наша деятельность вынуждает к этому. Курт Закс приводит пример неспособности установления взаимосвязей при несовпадениях выше определенного уровня. У североамериканских индейцев партии голоса и барабана подчинены столь разному темпу, что воспринимаются независимо. В поисках музыкальной аналогии в нашем мире Закс приводит церковную службу, в ходе которой мы никак не согласовываем хор внутри церкви с колокольным звоном снаружи.

В наших гигантских метрополиях мы тоже не связываем хор и колокола; как шерпы, мы видим только стороны Эвереста, но не видим самой горы. Расширить и углубить восприятие окружения — значит продолжить долгую биологическую и культурную эволюцию, в которой произошли уже переходы от контактного чувства осязания к дистанционным зрению и слуху, а от этих дистанционных чувств — к символической коммуникации. Наш тезис сводится к тому, что мы теперь в состоянии развивать образ окружения как путем воздействия на внешнюю материальную форму, так и процессом самообучения.

Примитивный человек был вынужден совершенствовать образ окружения, адаптируя восприятие к данному ландшафту. Он мог вносить лишь малые изменения в свое окружение, насыпая кучи камней, зажигая сигнальные костры или нанося зарубки на деревья, однако существенные модификации с целью достижения зримой ясности и визуального взаимодействия были осуществимы только в масштабе жилища или священного участка. Только мощные цивилизации способны существенным образом влиять на все окружение. Сознательная же перестройка материального окружения в крупных масштабах оказалась возможной совсем недавно, и поэтому проблема вообразимости окружения достаточно нова. Технически мы теперь в состоянии формировать совершенно новые ландшафты в короткие отрезки времени, как это произошло на голландских польдерах. Здесь проектировщики уже столкнулись с вопросом, как сформировать всю «сцену», чтобы зритель сумел опознать ее элементы и структурировать целое.

Мы способны быстро построить функциональный блок, целый район, но нам еще нужно осознать, что и то и другое, помимо всего прочего, должно обладать соответствующими образами. Сыозен Лангер схватывает самую суть этой проблемы в своем афористическом определении архитектуры — «это придание очевидности всему окружению».



Похожие статьи:
Создание общественных укрытий

Навигация:
ГлавнаяВсе категории → Образ города

Статьи по теме:





Главная → Справочник → Статьи → БлогФорум